12:38 

Не то, чем кажется; часть 5.

SimusiK
Кем мне завтра быть - только мне решать...
Название: Не то, чем кажется.
Автор: SimusiK
Фэндом: EXO - K/M
Пэйринг или персонажи: Крис (Ву Ифань)\Чунмён (Сухо)
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, школьное AU
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика
Дисклаймер: не принадлежат, не извлекаю, не претендую.
Статус: В ПРОЦЕССЕ
Посвящение: Kumisu

Описание:
Они заключили сделку: денежная помощь Чунмена в обмен на время Ифаня.
Ни один из них не имеет желания общаться с другим, но так ли все просто?

Часть 5.

Яркая, абсолютно умопомрачительная улыбка Чунмёна стала для Ифаня личной трагедией на весь день. Он отчаянно проклинал мир за то, что староста как на зло попался прямо перед первым уроком. Все ничего, встреться они после второго хотя бы, а лучше на обеденной перемене, но глядеть на светящегося ботаника прямо с утра, учитывая, какие новости блондину преподнесли вчера родители, было невыносимо.

Ифань избегал смотреть по сторонам, пока ходил по коридорам школы, потому что в любой момент можно было наткнуться на Чунмёна. Но в то же время искренне интересовался, чем могла бы быть вызвана подобная гримаса счастья на простом лице парня, ставшим от нее чуточку привлекательнее, но все еще не шедшем ни в какое сравнение с выстроенным в голове Криса образом настоящей звезды халлю.

Судьба к Крису была неблагосклонна, одарив новой и несчастливой по своей случайности встречей со старостой на том самом обеденном перерыве в абсолютно глухой части школы – заднем дворе с подсобными постройками и парой обветшалых скамеек. Впрочем, еще со времен избиений в предыдущей школе, Ифань любил уединение, а богатые сыночки и дочки по какой-то необъяснимой, но такой приятной причине обходили данное место, как и ту самую пресловутую крышу, на которой парни встретились в первый раз. Все основные силы чеболей были сосредоточены в кафетерии и холле первого этажа, таких вычурно-богатых и абсолютно безвкусных.

Поэтому, только узрев Чунмена, полулежащего на траве и довольно жующего свой ланч, Крис хотел поспешно удалиться, проклиная само существование парня, но, к несчастью для него, был наделен повышенной неуклюжестью, поэтому споткнулся о поребрик. Чунмен бы никогда его не заметил, не будь банка колы и металлический контейнер блондина такими шумными при ударе об асфальт.

- Привет, - сказал парень с усмешкой, очевидно уловив неловкую попытку Ифаня притвориться фикусом. С его-то ростом и комплекцией.

- И тебе не болеть, - пробубнил Крис, все же радуясь, что ничего не просыпалось, потому что купить поесть он бы не смог, а мать при всех ее прочих недостатках готовила сносные завтраки.

- Так и знал, что ты придешь сюда, - Чунмен подмигнул, а блондин аж рот открыл от удивления.

- Ты меня ждал? – удивленно уточнил Ифань, устраиваясь на траве возле Чунмена.

- Ага, - кивнул староста, садясь ровнее, - У меня для тебя новость.

- Оу, - Ифаню, похоже, пора смириться. Просто смириться. – И какая же?

- Так как ты теперь в курсе, зачем наши встречи, - блондин подавился кимбапом, а вот Чунмен продолжил, даже не обратив внимания, - Нет смысла скрывать и остальное.

- Ты уверен, что нужно рассказывать? – откашлявшись, поинтересовался Крис.

- Думаю, это пойдет на пользу нам обоим, - улыбка Чунмена отчего-то вышла немного злобной. – Так вот, год назад я решил, что перспектива стать профессором или врачом, как мои родители, меня не прельщает, поэтому подался в SMent. стажером. Родители, конечно, не одобрили, даже заставили бросить, - староста презрительно хмыкнул, - И пойти на дополнительные курсы, чтобы поступать в Сеульский университет.

- Я так понимаю, ты их советам не последовал…

- Ну, мы конечно не чеболи, но в роду отца преимущественно династийные браки и прочие традиционные штучки, - пояснил Чунмен, отпивая холодный чай. – Но лично мне этот бред неинтересен, я хочу петь и быть знаменитым, а подобные вещи в семье абсолютное табу. Так что я, конечно же, согласился с их условиями. Бросил агентство и пошел учиться. Они так думают.

Крис, слушая Чунмена, скользил по катку из различных эмоций. Удивление сменялось благоговейным трепетом, толикой уважения заканчивалось пренебрежение. Характер старосты приобретал новые краски с каждым его словом и действием, а так же больший вес в глазах блондина. Интерес, некогда проскользнувший в его мыслях, вернулся с новой силой. Ифань отложил палочки и закуску, вслушиваясь в рассказ.

- Тренировки каждый день. Курсы тоже, однако по выходным приходится врать о несуществующих друзьях и научных работах в школе. Родители так заняты собой, что даже не предполагают о моей лжи. К тому же, я хороший актер. Не выйдет с пением, подамся в кино.

Чунмен выглядел поглощенным размышлениями о будущем. Горящие глаза и безумная улыбка преображали его. В обычное время, как подчеркивал Ифань, староста выглядел неброско, почти незаметным на фоне одноклассников. Однако в моменты снятия маски безразличия и серости, брюнет превращался в привлекательного парня с характером и мечтой.

- Меня выбрали, - выдохнул Чунмен, - Это не окончательное решение, но я один из 10 претендентов на место в будущей группе из 6 человек. Уверен, Чонину место уже заготовлено, но на остальные 5 еще есть шанс. И нам сократили часы тренировок четыре месяца назад, потому что их группа готовится к камбэку. Вот потому-то мы и гуляем, Ифань.

- Да, но ведь курсы подготовки обычно до поздней ночи, - Крис нахмурился, - А мы расходимся не позже девяти.

- Я бегаю в студию потом, - пояснил староста, - Некоторые залы и музыкальные классы освобождаются поздним вечером. Какими бы ни были обстоятельства, стремление и навыки важный фактор. Я отрабатываю движения и пение в одиночестве, иногда в компании других стажеров. Чем лучше я покажу себя в финальном отборе, тем выше мой шанс пробиться.

Чунмён закончил с придыханием, погрузившись в пережевывание яблока и мысли о возможных перспективах, о фанатах, о выступлениях. Крис же посчитал, что сейчас самое время добавить ложку дегтя в бочку засахарившегося меда и хорошенечко все перемешать.

- Знаешь, Чунмен… - блондин, почувствовав на языке непривычное доселе ощущение, внутренне удивился, поняв, что первый раз зовет старосту по имени. – Насчет завтра…

Чунмен медленно повернулся к собеседнику, приподнимая брови в знак продолжения.

- Так вышло, что родители мои куда-то уезжают, - Крис пытался не скривиться, говоря о них, но потерпел фиаско, - И мне нужно сидеть дома с младшими. У нас не получится встретиться. Я сожалею.

Чунмен, слушая Ифаня, постепенно хмурился все сильнее и сильнее, но сразу ничего не ответил, лишь отвернулся и уставился перед собой, что-то обдумывая. Крис закусил губу и тоже отвернулся. Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло…

- Почему бы нам вместе с твоими младшими не посидеть? – лучезарно улыбнувшись, все же предложил староста. – Я люблю детей. Не знал, кстати, что у тебя есть братья и сестры.

Ифань боролся сам с собой, чтобы не вспылить и не наорать на все-таки озвучившего этот вариант парня. Он же отчаянно молился, чтобы данная идея не родилась в голове старосты, но, видимо, не зваться ему любимцем судьбы, особенно сегодня.

- Эм, - отчаянно ища какой-то выход, начал было Крис. – Понимаешь…

- Ифань, - строго и с пронизывающим пониманием склонив голову на бок, проговорил Чунмен, - Не придумывай отговорки только. Я тебя насквозь вижу. Твои родители не будут против, никто не болеет. И уж точно не из-за списка моих судимостей ты сейчас стараешься найти причину отвадить меня от дома. Я прав.

- Прав, - подтвердил раздраженный Ифань, пусть староста даже и не пытался спрашивать.

- Так что лучше сразу адрес скажи.

Крис знал, что отвертеться не получится, поэтому смиренно достал из рюкзака тетрадь, быстро начеркал название улицы и номер дома, стараясь писать как можно неразборчивее, вырвал листок и передал его так покровительственно улыбавшемуся Чунмену.

Когда было покончено и с обедом и с разговорами, больше похожими на игру в молчанку, брюнет поднялся с земли, отряхнул брюки и, уж было собираясь уйти, медленно развернулся к Крису, выдавая совершенно неожиданную вещь:

- Знаешь, Ифань… Вот ты вроде такой большой, высокий. И удивительное количество девушек и парней сходят с ума по твоей красоте, «холодности» и «недоступности»… Я сейчас не о легенде, а об образе говорю. Неволей притягиваешь даже самый циничный взгляд, но на деле такой… никакой. Бесхарактерный, лживый, взбалмошный и пустой. Ты это из себя пытался сделать? Доволен результатом? Я знаю тебя лично буквально несколько дней, но никак не могу найти даже крупицы того, за что можно было бы уважать. Не знаю, зачем говорю это сейчас, но я разочарован. Ты даже за собственное решение не можешь нести ответственность до конца.

- Йа! – воскликнул Ифань, резко вставая. – А ты не думаешь, что слишком глубоко забрался? Мне итак тебя достаточно в жизни, чтобы еще и домой тащить. И да, у меня есть секреты и стороны, которые я не хочу показывать первому попавшемуся. У нас договор, а не дружеские посиделки.

- Вот именно! – Чунмен разозлился, - Договор! Ты должен мне два дня в неделю, причем конкретные. И ничего страшного в том, что встреча пройдет в твоем доме, я не вижу. Если на то пошло, мне вообще откровенно все равно, что у тебя там и как. Я могу посидеть в углу с книгой или за уроками. Мне не общение твое нужно, а время. Даже скорее место. Сиди с детьми, а я буду заниматься.

Ифань даже не успел ничего ответить, как староста, схватив с травы покоившийся там рюкзак, развернулся и ушел при этом негромко, но зло, назвав его «зазнавшимся придурком». И мгновенно стало как-то очень обидно, потому что, как оказалось, если Криса староста все сильнее волновал и интересовал, пусть признаваться в данных слабостях для него было сложно, то Чунмена Ифань наоборот все сильнее и сильнее разочаровывал своим поведением. В какой-то момент даже промелькнула мысль доказать наглому ботанику обратное, но тут же потухла с рациональным «А с какой это стати?».

***

Ровно в четыре часа дня прозвенел дверной звонок, спустя буквально пять минут после ухода родителей из дому. Ифань знал, кто это, но открывать не спешил. Он тупо сидел на диване и смотрел на входную дверь, перекинув одну руку через спинку, а ногу упокоив на подлокотнике. Открывать не хотелось совершенно, но вопросительные лица младших, отложивших поломанные игрушки в сторону и то и дело подающих знаки наконец уже отпереть злосчастную дверь, разрывающуюся от переменных коротких звонков, заставили Ифаня испустить тяжелый и продолжительный вздох и все-таки подняться.

У Чунмена на лице были написаны все краски от ятакизнал до нунаконецто, но вслух парень ни сказал ничего кроме короткого приветствия. Ифань только неопределенно махнул рукой в сторону гостиной, не озвучивая каких-либо еще указаний о расположении тапочек или предложений выпить чаю. Староста решил не напрягать итак не в меру напряженного блондина и по ходу разобраться, что и где.

Детям Ифань Чунмена не представил, но парень нашелся и тут же завел милую беседу с Линем о любимых машинках и нахваливал изодранные платьица куклы Сяофэн. По ходу вопросов и ответов с младшими, староста оглядывал скромное жилище Криса, но кривиться в отвращении или бежать в ужасе не начинал, что несколько расслабило блондина, сидевшего на все том же диване, но не настолько, чтобы свести подозрительного взгляда с затылка Чунмена, когда тот следовал за детьми с целью увидеть все их сокровища ака игрушки.

Спустя какое-то время в детский уголок в гостиной завалился блондин, грузным мешком картошки падая возле играющих детей и Чунмена.

- Что, надоело сидеть одному? – усмехнувшись, поинтересовался староста.

- Вроде того, - нехотя признался Ифань, но добавил, - Да и все-таки мне с ними сидеть, ты можешь заняться своими делами.

- Нет! – в голос воскликнули младшие, притягивая взгляды обоих парней.

- Пусть Чунмен-оппа играет с нами! – захныкала Сяофэн. - С ним так интересно, да и у нас почти никогда не бывает гостей.

- Точно! – поддакивал Линь, - Если тебе хочется, почему бы тебе тоже с нами не поиграть?

Чунмен тут внутренне даже как-то ехидно усмехнулся, пусть и не во зло детям, но точно уверовав в тщетность их попыток воззвать к Крису. Этот парень никогда не станет играть, учитывая, насколько сильно ему не хотелось с ними оставаться. И едва блондин со злым фырканьем подскочил с места, на котором сидел, староста окончательно и бесповоротно разочаровался. Разочаровался в отсутствии в Ифане даже самых простых, базовых хороших качеств вроде доброты, ответственности и теплоты. Чунмен воистину жалел Ифаня и ненавидел одновременно… Невероятно, как тот красивый парень из интернет-клуба смог встречаться и любить этот бездушный кусок дерьма, который врет всем напропалую. И ведь было видно, что отголоски старых чувств еще не угасли окончательно, что еще более поразительно.

- Три тысячи чертей! – прогремело из конца коридора, а через пару секунд в гостиной появился Крис, выбивший из Чунмена шокированный выдох.

- Капитан Крис! – хором закричали дети, тут же бросившись к шкафу и доставая из нижнего ящика самодельное оружие и бумажные пиратские шляпы.

- Йо-хо! На корабль, салаги! – деланным грубым голосом прогремел блондин.

Ифань, надевший широкополую старую шляпу с воткнутым в нее цветным пером, а глаз подвязавший платком и нарисовавший себе чем-то черным царапину на лице, выглядел более чем устрашающе и по-пиратски. А дети, моментально включившись в игру, оккупировали диван и по-быстрому сообразили на нем корабль. Сяофэн изображала рулевого и штурмана одновременно, а Линь затаскивал на борт мнимые драгоценные грузы: кубики, машинки и даже старых плюшевых медведей в роли пленников.

Чунмен вздрогнул от неожиданности, когда почти что двухметровый Ифань запрыгнул на кресло возле него с криками «На абордаж», абсолютно не обращая внимания на старосту, который следил за развернувшейся игрой с внезапным и глубоким интересом. В противовес недавним мыслям, блондин его действительно поразил и даже смутил, заставляя внутренне корить себя за такое опрометчивое и слишком поспешное обвинение в отсутствии теплоты и любви к собственному брату и сестре.

Добрых тридцать минут по-настоящему художественной игры, направляемой Ифанем, Чунмен сидел с приоткрытым ртом и чувствовал, что действительно попал. Попал в пиратский мир, где морские разбойники могут быть не такими уж страшными, как их рисуют в исторических записях, но не менее харизматичными и настоящими; мир, где нет драгоценнее коробки с дублонами, именуемых в этой вселенной пазлами. И в какой-то момент захотелось и самому вступить в действие, скинуть отстраненную маску серого кардинала и циничного ценителя человеческих пороков. Едва он схватился за оставшиеся нетронутыми бумажную шляпу и деревянную саблю, Крис прокричал в его сторону:

- По правому борту вражеский корабль! – а пока Чунмен залезал на второе кресло, - Готовьте пушки, матросы! Мы покажем им, где кракен* зимует!

Чунмена это несказанно рассмешило, но для поддержания игры он тут же переделал улыбку на усмешку и прищурил левый глаз:

- Ваша шлюпка не сравнится с моим фрегатом! Вы заведомо ищите поражения, сударь!

- О нет, а за кого нам выступать? – волнительным голосом спросила Сяофэн.

- Чур, я за капитана Криса! – тут же нашелся Линь и прыгнул на кресло к Ифаню.

- Чунмен-оппа, не уплывая без меня! – крикнула девочка, забираясь на кресло к старосте, тем самым вызывая у того на лице улыбку умиления.

Две пиратских команды обнажили орудия друг против друга, несколько долгих минут воспроизводя молчаливую сцену из фильмов о Диком западе… только музыки и свиста не хватало.

- Курс на Затерянные острова! – внезапно скомандовал Чунмен, указывая на диван, где нетронутыми остались игрушечные сокровища. – Первый добравшийся до земли получает весь драгоценный клад!

- Йо-хо! – прокричали Крис с Линем, пускаясь поднимать воображаемые дополнительные паруса и проверять направление ветра.

Чунмен с замершем сердцем следил за ними, в основном за воодушевленным и таким наконец настоящим Ифанем, пока Сяофэн не вернула его в игру, оповещая о рифах, представших на пути их корабля.

***

В 8 вечера, когда дети наконец устали от игр и угомонились, Ифань помог им почистить зубы и уложил по кроватям, а затем вернулся к Чунмену и с размаху опустился на диван, таким образом выражая усталость и раздражение одновременно.

В итоге два парня сидели по разные стороны дивана и представляли собой угрюмые статуи, делающие вид, что заняты собственными делами и ничего вокруг не замечают. Ифань уткнулся в телек, щелкая пультом примерно десять каналов в минуту, а Чунмен не менее увлеченно читал уже пятнадцать минут все ту же страницу учебника по истории. Ничто не выдавало недавнее ожесточенное, с использованием подушек как тяжелой артиллерии, пиратское сражение за пазлодублоны. В итоге обоим парням данный расклад надоел, и они одновременно, но совершенно не специально, перевели взгляды друг на друга. Ифань нахмурился, а Чунмён усмехнулся.

- Тебе идти не пора?

- А что, так хочется от меня избавиться? – с милой улыбкой, но с огнем в глазах, парировал староста.

- Не поверишь, но ответ положительный, - в притворном удивлении раскинул руки блондин.

- Однако я склонен дать отрицательный ответ, - с издевкой прокомментировал парень, вспоминая любимый фильм и недавнюю игру.

- Цитаты из фильмов как-то не оригинальны, - фыркнул Ифань, вновь отворачиваясь к телеку.

Чунмен только вскинул удивленно брови и продолжил смотреть на своего подельника. Он никак не ожидал, что тот с ходу узнает фразу, пусть она и была из популярных Пиратов карибского моря. И вообще, староста как-то не ожидал, что после произошедшего ранее, Ифань так легко вернется в прежнее русло замкнутости и раздражения. Чунмену казалось, что что-то изменилось в лучшую сторону, но, возможно, это лишь разыгравшееся воображение. И данное несоответствие несказанно бесило брюнета.

- Чего уставился? – не выдержав прожигающего, как ему чувствовалось, взгляда, рыкнул парень.

- Ничего, - сухо ответил Чунмен, но глаз не отвел. – Тебе нравятся Пираты?

Ифань как-то напрягся, старательно делая вид, что игнорирует вопрос. Он молчал, молчал, молчал, глядя в телевизор, но в конце концов отчего-то не выдержал и выпалил:

- Да, мне нравятся диснеевские фильмы и мультики! Да, я знаю, это убого и все такое, но они мне нравятся. Некоторые я почти наизусть знаю. Можешь продолжать ненавидеть меня и за это.

Чунмен удивленно прищурил глаз и вскинул бровь.

- Я не уверен, что это весомая причина для ненависти. Я сам люблю Дисней. И у меня на почетной полке Пираты и Сокровища нации. И я тебя не ненавижу, но твое поведение презираю. Однако сегодня, признаюсь, ты меня поразил, Ифань. Почему так сложно почаще быть настоящим и пореже врать?

- Кто тебе сказал, что такой я - настоящий? – пробормотал блондин, немного смутившись.

- Горящие глаза и легкость в поведении – лучшие доказательства. Ты действительно меня заинтересовал сегодня, хотя когда вышел из комнаты, я думал, что наконец-то убедился окончательно в своих отнюдь не радужных выводах насчет тебя.

- И каким же я был до этого момента? – с прикрытым раздражением интересом, словно нехотя, спросил Крис, который отлично помнил уже однажды озвученное старостой, но все еще не до конца верил.
Чунмен только пожал плечами:

- Пустым и безынтересным. Абсолютно ничтожным и невероятно зазнавшимся. Перепутавшим и подменившим жизненные приоритеты. Это мое мнение о тебе с тех самых пор, как ты перевелся в нашу школу. Сейчас я знаю почему, но в моих глазах это тебя не оправдывает. То есть ты правильно сделал, что решил поменять жизнь, но то, как именно – серьезная ошибка. Любой адекватный человек, узнавший твое истинное лицо сквозь призму вранья, тебе не посочувствует. И твои так называемые друзья отвернутся тоже.

Пока Чунмен говорил, в сердце Ифаня рос огромный снежный ком из обиды, злости и понимания. Обиды на жестокие слова, которые каждый раз все глубже кололи сердце блондина. Злости на старосту и на самого себя. И понимания, что Чунмен прав. И данный коктейль эмоций вместо смирения привел к еще большему раздражению и даже ярости.

- Твое сраное мнение меня абсолютно не волнует, - сквозь зубы, стараясь не пересечь черту, выплюнул Крис, - Я, как видишь, а ты заметил, я знаю, не из богатеньких ублюдков, как ты и остальные в этой школе. И как я выживаю там, тебя вообще не касается. Ты мне заплатил, в который раз напоминаю, за время, а не за дружбу. И если ты продолжишь вмешиваться туда, куда тебя не просят, я отказываюсь продолжать наши встречи. Оно реально надо только тебе. А деньги я верну, пусть придется ради этого разбиться в лепешку или просить помощи у родителей. Меня окончательно достала твоя наглость по отношению к вещам, которые тебя волновать не должны. А если все-таки волнуют, либо молчи в тряпочку, либо катись на все четыре стороны.

- Ифань, - с упреком в голосе надавил Чунмен, - Так жить нельзя… Где твои стремления? У тебя есть мечта? Ради чего ты перевелся в нашу шко…

- Ну все, достал, - Крис подскочил с дивана и, обхватив запястье старосты, поволок его к двери, - Проваливай, твое время все равно почти кончилось. Без пятнадцати девять. И в четверг, кстати, делай что хочешь, но я с тобой никуда не пойду.

- Ифань, отпусти! – парень потянул на себя руку, желая отобрать ее из хватки блондина, но тот лишь притянул к себе сильнее.

- Ты понял, что я говорю? В четверг никаких совместных прогулок. Во-первых, у меня дела. Во-вторых, я от тебя устал.

- И что это за дела такие? – зло уточнил староста, на задний план отталкивая страх, появившийся в нем из-за вспышки гнева Криса. От высокого блондина так и веяло опасностью, силой и уверенностью. И тут Чунмен был уверен, что все по-настоящему. Перечить хотелось, но не представлялось безопасным.

- Не твое дело, - Ифань наконец раздраженно отбросил руку Чунмена, а затем подхватил его рюкзак и кинул не глядя. К счастью, реакция невысокого парня не подвела.

- Ифань… - но Крис уже распахнул входную дверь и молча ждал, пока староста уйдет.

Чунмен, собрав остатки достоинства, серьезно пострадавшего от этой маленькой стычки, приподнял подбородок и вышел, сильно вздрагивая, когда за ним с грохотом захлопнулась дверь. Поджав нижнюю губу, он медленным шагом побрел в сторону автобусной остановки. Прохладный ветер остудил пыл и выветрил спесь, оставляя едва ощутимое чувство вины. Каким бы ни был теперешний Крис, нельзя было так резко высказываться человеку, открывшему сердце и ранимую душу. Чунмен, будучи уверенным в своем исключительном умении понимать людей, почему-то забыл первый и главный пункт человечности: доброта. И еще отсутствие осуждения. И сейчас расплачивался за это своей гордостью.

Ифань же, оставшись наедине с собой, присел там же, в коридоре, и прикрыл глаза, опираясь лбом о холодную стену. Он не чувствовал себя виноватым, но обида так и колыхалась в нем, потому что, если отбросить их пустую ненависть и нежелание открываться друг другу, Чунмен ему нравился. Они вполне могли бы быть хотя бы друзьями, но с такими успехами не смогут придерживаться даже нейтральных отношений. Доказать, что в нем есть и хорошее теперь хотелось в два, а то и три раза сильнее.

@темы: Слэш(яой), Suho, OTP, KrisHo, Kris, JoonMyun, Fanfiction, EXO, By SimusiK, 2Lead

URL
Комментарии
2014-08-19 в 18:13 

Kumisu
Гораздо проще говорить правду, чем запоминать свою собственную ложь
Ура!!!!! Прода:jump:
Какой ДжунМен жесткий! Хотя с Ифанем только так, наверное. Отличный Капитан из него получился))) Надеюсь, скоро у них отношения станут не такими тернистыми
Спасибо за новую главу:squeeze:

2014-08-19 в 19:20 

SimusiK
Кем мне завтра быть - только мне решать...
Kumisu, Чунмен не просто так лидер же) Мне кажется, это практически в его характере) Не настолько, но есть)
В следующей главе некоторый значимый поворот)
Спасибо, что читаешь)

URL
2014-08-19 в 22:54 

Kumisu
Гораздо проще говорить правду, чем запоминать свою собственную ложь
SimusiK, рада, что этот фик у тебя не плохо идет *тьфу-тьфу*
Я сегодня увидела проду, повизжала и несмотря, что пора было собираться на работу - прочла, а потом пошла умываться)))

2014-08-19 в 23:30 

SimusiK
Кем мне завтра быть - только мне решать...
Kumisu, мне отчего-то настолько нравится его писать, что я сама себе удивляюсь))
Надеюсь, не опоздала?)

URL
2014-08-20 в 00:11 

Kumisu
Гораздо проще говорить правду, чем запоминать свою собственную ложь
SimusiK, почти нет)))

   

Не боюсь, не стыжусь, не меняюсь...

главная